Что читать в печатных сми. Почему каталония отделяется


В последнее время в Каталонии не утихают протесты. Проведенный референдум показал, что жители региона хотят независимости. Испанский экономический кризис только усилил их желание пойти по другому пути. Попробуем разобраться, почему Каталония хочет отделиться от Испании.

Для написания данной статьи я прочитала много европейских форумов, веток обсуждения и статей в известных СМИ. Я не живу в Каталонии, и все мои выводы сделаны по результатам данного анализа. Для начала обратимся к истории конфликта. Ведь желание Каталонии обрести независимость появилось не сегодня.

Каталония(лат. Catalonia, каталонский Catalunya, испанский Cataluna) – историческая область на северо-востоке Испании, расположенная между средиземным морем и Пиренеями. Она состоит из четырех провинций: Барселона, Жирона, Льейда и Таррагона. Население Каталонии около 7, 2 миллионов человек, среди них 65% этнические каталонцы.

История Каталонии начинается в 988 году, когда граф Борель отказался присягать королю франков. С этого момента регион становится фактически независимым. В 1137 году состоялся брак Рамона Беренгера с наследницей соседнего королевства Арагон Петронилой. Он объединил две территории в единую систему.

Впервые независимость Каталония потеряла в результате войны за испанское наследство в 1705-1714 годах между наследниками испанского престола. Битва при Барселоне 11 сентября 1714 года была проиграна. С тех пор эта дата стала национальным днем Каталонии. Пытаясь обрести суверенитет, она постоянно испытывала на себе принудительную «испанизацию». Были отменены каталонская конституция, закрыты местные университеты и запрещено использование языка в делопроизводстве. Каталонцы остались без своего языка, но не утратили культуру и традиции. На протяжении следующих веков они предпринимали попытки к отделению, но все они были неудачные.

Новое серьезное испытание ждало жителей региона в 1923 году, когда к власти пришел Примо де Риверо. Он стал проводить политику против националистов в Каталонии. Первым делом была запрещена агитация за автономию региона, а в школах — преподавание на местном языке. Эти меры имели обратный результат. Сепаратистское движение только усиливалось и набирало силу.

После падения диктатуры Примо де Риверо в Каталонии наметились положительные политические изменения. Так в 1928 году была принята Конституция независимой Каталонии, в 1932 году региону предоставили долгожданную автономию. Однако просуществовала она недолго и была отобрана при правлении Франко. В этот непростой период коренные каталонцы подвергались гонениям. Многие из них даже покинули родину, опасаясь расправы. Каталонский язык вновь оказался под запретом. Но, несмотря на тяжелое положение, стремление к независимости у населения только усиливалось.

Потеряв статус автономии, Каталонии удалось его восстановить только в 1979 году. С этого момента в регионе появляется свое правительство (Женералитет), которое включено в испанскую государственную систему. Каталонский язык объявили официальным языком автономии.

В 2006 году правительству региона удалось добиться расширения своих прав, прежде всего, в экономической сфере. Но это действие не способствовало снижению сепаратистских настроений.

В 2013 году была принята Декларация о суверенитете. Жители Каталонии теперь обладают собственной национальностью. У них появились СМИ на местном языке, и даже есть домен в интернете, чего нет не у одной автономной области в мире. Каталонский язык признан официальным, и многие жители предпочитают его испанскому.

Зачем Каталонии независимость?

Существует несколько причин, которые националисты выдвигают на первый план.

  • Исторические. Некоторые Каталонцы считают, что их регион вошел в состав Испании не добровольно и на протяжении всей истории пытался добиться независимости.
  • Экономические. Каталония – богатый индустриальный регион. На его долю приходится 19% ВВП Испании, равный Мадридскому региону. Поэтому Каталонцы считают, что с гораздо большим успехом могли бы потратить деньги, перечисляемые в государственный бюджет, на обустройство своего региона и создание дополнительной инфраструктуры.
  • Культурные. Испанский язык был навязан каталонцам с момента присоединения территории к Испании, однако, национальный язык до сих пор занимает важное место в жизни жителей. Каталонцы считают, что их культура испытывает притеснение со стороны Испании.

Выгоды от признания независимости:

  1. Экономия на налогах, а значит, деньги будут оставаться в регионе и использоваться для его развития. В перспективе это увеличит благосостояние региона и его жителей.
  2. Развитие собственной культуры, основанной на традициях и языке.
  3. Защита интересов граждан. Каталонские политики считают, что Мадрид часто притесняет интересы жителей региона и блокирует их решения.

Недостатки отделения

Сейчас процесс по отделению идет, скорее всего, на эйфории и мечтах о том, как все будет хорошо. При этом политики часто предпочитают молчать о тех минусах, которые принесет выход из состава Испании.

  1. Официальный Мадрид не готов официально признавать отсоединение. При любых попытках выйти из Испании регион может ждать экономическая блокада, и даже визовый режим.
  2. Европейские государства в этом конфликте встанут на сторону Мадрида, и не будут признавать Каталонию отдельным государством, как это было уже с множеством стран.
  3. Возможны проблемы в социальной сфере и ухудшение уровня жизни социально незащищенных слоев общества.

Кажется, в этот раз Каталония хочет отделиться от Испании весьма серьезно. Но вот удастся ли им это сделать и пройдет ли процесс отсоединения безболезненно, покажет время.

.sp-force-hide { display: none;}.sp-form { display: block; background: rgba(224, 222, 221, 1); padding: 15px; width: 760px; max-width: 100%; border-radius: 8px; -moz-border-radius: 8px; -webkit-border-radius: 8px; border-color: #dddddd; border-style: solid; border-width: 1px; font-family: Arial, "Helvetica Neue", sans-serif; background-repeat: no-repeat; background-position: center; background-size: auto;}.sp-form input { display: inline-block; opacity: 1; visibility: visible;}.sp-form .sp-form-fields-wrapper { margin: 0 auto; width: 730px;}.sp-form .sp-form-control { background: #ffffff; border-color: #cccccc; border-style: solid; border-width: 1px; font-size: 15px; padding-left: 8.75px; padding-right: 8.75px; border-radius: 4px; -moz-border-radius: 4px; -webkit-border-radius: 4px; height: 35px; width: 100%;}.sp-form .sp-field label { color: #444444; font-size: 13px; font-style: normal; font-weight: bold;}.sp-form .sp-button { border-radius: 4px; -moz-border-radius: 4px; -webkit-border-radius: 4px; background-color: #ff6500; color: #ffffff; width: auto; font-weight: 700; font-style: normal; font-family: Arial, sans-serif; box-shadow: none; -moz-box-shadow: none; -webkit-box-shadow: none;}.sp-form .sp-button-container { text-align: left;}

Обсуждение: 12 комментариев

    Только вчера в новостях слышала, что уже чуть ли не 20% активов выведено из Каталонии в связи с происходящим. Мир перестраивается.

    Ответить

    1. Конечно, это же потресения. А бизнес любит стабильность

      Ответить

    Ни что не происходит просто так. Значит на это есть веские причины.

    Ответить

    1. Согласна. Считается, что Каталония много веков пытается выйти из Испании.

      Ответить

  1. Вот только не могу понять, для России это хорошо или плохо? За кого болеть?

    Ответить

Как сообщают СМИ, 21 сентября по всей Испании прокатилась волна народного протеста, граждане требуют от официальных властей прекратить давление на Каталонию и не препятствовать проведению референдума о независимости автономного сообщества. Самая крупная акция народного протеста прошла в Барселоне, на улицы вышло более 40 тысяч человек.

С чего все началось, и что происходит сейчас

«Это довольно старая история, с начала 2000-х годов в Каталонии проходят бурные обсуждения и полемика по поводу того, достаточно ли автономии предоставлено региону центральной Испанией, как получить больше автономии, и не лучше ли вообще «расстаться» с Испанией и стать независимым государством в форме республики. Последние 15 лет этот тезис обсуждается в политических, научных, общественных кругах, об этом говорят рядовые граждане. Это уже не первая попытка провести референдум», - объясняет в беседе с Федеральным агентством новостей старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Екатерина Черкасова .

Власти Каталонии предпринимали попытки организовать неофициальный плебисцит в 2009 и 2011 годах. Очередная попытка должна была состояться в 2014 году, но она также была заблокирована Конституционным судом Испании.

«Этот референдум представлял собой нечто вроде опроса, который не был официально признан. Согласно его результатам, около 80% проголосовавших высказалось за отделение от Испании. При этом стоит иметь в виду, что в этом голосовании приняло участие меньше трети граждан Каталонии, имеющих право голоса», - продолжает Черкасова.

По словам эксперта, во главе правительства Каталонии находятся сторонники независимости. Эти люди, невзирая на противодействие со стороны центральных властей, назначили новый референдум.

20 сентября в Каталонии прошли обыски, а затем и задержания. Таким образом, официальный Мадрид пытается подавить попытки каталонского правительства организовать референдум и отделиться от Испании. На стороне испанских властей вновь выступает судебный орган, который уже признал плебисцит, запланированный на 1 октября 2017 года, незаконным.

Почему Конституционный суд препятствует референдуму

Екатерина Черкасова говорит, что Конституционный суд действует в рамках существующей испанской нормативно-правовой базы. Вторая статья Конституции, принятой в 1978 году, однозначно говорит о том, что Испания является единым и неделимым государством. Документ не предусматривает право сецессии и выхода какого-либо автономного региона из состава Испании. Специалист подчеркивает, что в этом и состоит главное отличие ситуации, сложившейся в Испании, от ситуации в Великобритании. Великобритания является союзным государством, и референдум о независимости Шотландии был санкционирован центральным правительством Великобритании.

Более того, 155-я статья Конституции регламентирует действия центрального аппарата правительства в том случае, если один из регионов попытается нарушить 2 статью. Согласно 155-й статье, неповиновение и попытки отделиться автоматически означают роспуск правительства автономного сообщества и введение чрезвычайного положения.

«Конституционный суд действует в защиту Конституции, в этом заключается его основная функция», - заключает Екатерина Черкасова.

Как итог любые действия сепаратистов будут подавляться на законных основаниях. Референдум может организовать только Мадрид, и только при наличии согласия Конституционного суда.

Чего хотят сепаратисты

Екатерина Черкасова говорит, что сепаратисты, во-первых, хотят получить больше автономии, как культурной, так и языковой. Во-вторых, главный мотив властей Каталонии - экономическая независимость.

«Каталония – это очень богатый регион Испании, и он перечисляет в центральный бюджет значительно больше средств, чем получает обратно в виде межбюджетных трансфертов и субсидий. Разницу посчитать очень сложно, существуют разные оценки. Кто-то говорит о 5-6 миллиардах евро, согласно другим оценкам, это 11-15 миллиардов евро. В любом случае, это значительная сумма для Каталонии, но не очень значительная сумма для Испании».

Специалист считает, что Мадриду стоит перевести полномасштабные переговоры с властями Каталонии именно во второй проблеме, в этом случае сепаратисты могли бы пойти на уступки.

Реакция в мире

Официальный представитель Госдепартамента США Хезер Науэрт заявила, что каталонский референдум является внутренним вопросом Испании, а потому Америка не будет вмешиваться в происходящее.

«Мы дадим правительству и людям там разобраться с этим. Мы будем работать с любым правительством или структурой, которые возникнут в итоге», - заключила Науэрт.

Старший научный сотрудник ИМЭМО РАН считает, что Вашингтон не пойдет на вмешательство в сложившийся испанский кризис. Но реакция может последовать со стороны ЕС.

«Реакция Брюсселя волнует каталонских сепаратистов значительно больше, чем реакция США. Америка далеко, а Брюссель близко. Экономику Каталонии и ЕС связывают тысячи нитей. Брюссель уже недвусмысленно заявил, что если Каталония перестанет быть частью Испании, то она также перестанет быть частью и Евросоюза», - говорит Черкасова.

Для Каталонии это будет означать автоматический выход из евро- и шенгенской зоны. И это чрезвычайно важно. Если Каталония объявит о независимости, то она уже никогда не сможет вступить в ЕС, поскольку Мадрид не позволит этому произойти, заключает Екатерина Черкасова.

В этот день ровно 80 лет назад - в 1932 году - испанской области Каталония были предоставлена автономия с правом иметь собственный парламент, флаг и гимн. Государственным языком наряду с испанским стал каталонский. Подробности - в рубрике у Андрея Светенко на

О том, что Каталония и ее столица Барселона это не совсем Испания непросвещенный иностранец узнает, только оказавшись в этой северо-восточной области страны. Зато узнает на каждом шагу. Корни самобытности, естественно, уходят во глубину веков. Любой истый каталонец может часами доказывать, что он и его собраться не испанцы, а, может быть, даже скорее французы. Подобно гасконцам.

На протяжении веков Каталония была составной частью королевства Арагон, сохранявшего свою юридическую независимость до 1714 года. Окончательно же в состав Испанского королевства Каталония вошла только в 1871 году. Окончательность эта, впрочем, всегда была под вопросом.

В апреле 1931 года в Испания рухнула монархия. И тут же в Каталонии оживились сепаратистские настроения. Барселона попыталась провозгласить независимость. И то, с чего мы начали наш рассказ, - предоставление прав широкой автономии была попыткой Мадрида остановить региональный сепаратизм, который всегда готовы были поддержать в другой северной области - стране Басков. Каталония всегда был одним из наиболее развитых в социально-экономическом плане регионов. В этом смысле конфликт между Барселоной и Мадридом чем-то напоминает историческое противостояние между севером и югом Италии. В испанском варианте он еще более глубок в силу языковых и этнокультурных различий.

В 1936 году в Испании началась гражданская война. То, что обычно воспринимается со стороны как борьба левых сил (коммунистов и социалистов) против консервативных правых и фашистов во главе с генералом Франко для каталонцев стало очередной попыткой добиться суверенитета. При этом Каталония не стала выступать какой-то новой третьей силой, а целиком и полностью объединились с центральным республиканским правительством. И после падения Мадрида Барселона стала оплотом и столицей республиканской Испании, продержавшись еще добрых два года. Этот выбор абсолютно понятен, потому что лозунг Франко в гражданской войне - "единая и неделимая Испания".

В годы правления Франко Каталонию в буквальном смысле приучали жить в единстве и согласии. Показательный пример. Удивительная "испанская деревня" в Барселоне. Архитектурный комплекс - в котором представлены все регионы Иберийского полуострова. После восстановления демократических порядков, с середины 70-х казалось, что сепаратизм каталонцев - это своего рода национальная игра, за пределы тех же футбольных страстей не выходящая. Но кризис, в который попала Испания в последние годы - обострил старые проблемы. И нынешнее автономное правительство Каталонии выступает теперь за проведение референдума о выходе Каталонии из состава Испанского королевства.

Популярное

13.03.2019, 09:07

Британские элиты хотят восстановить Империю

МИХАИЛ ХАЗИН: "У них было несколько планов. У них был план сделать империю на базе Арабского мира – правда, тогда пришлось бы ликвидировать Израиль. Киссинджер, про которого ходят слухи, что он близок к этой группе, говорил о том, что к 2022 году Израиля не будет. Этот план не прошёл, потому что в США стал президентом Трамп. Понятно, что при Трампе ликвидировать Израиль не получится".

15.03.2019, 10:08

Украинцы в основном предавали самих себя

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: "Если к делу подойти серьезно, то, опять-таки, я не считаю, что можно в полной мере применять к нынешним гражданам Украины термин "предательство", даже к тем, которые действительно, с нашей точки зрения, являются предателями, потому что в основном-то они предавали сами себя. То есть они жили на своей территории, строили свое государство. То, что нам это государство не нравится, это наши проблемы, мы там и не живем".

03.04.2019, 08:07

«России необходим имперский подход»

МИХАИЛ ХАЗИН: «Если мы империя, мы не должны идти на поводу у ОПЕК, у разного рода лоббистов, потому что в данном случае имеет место слово имперское. Оно должно быть. В чем была сила империи Сталина? Имперцы доходили до постового на улице. А у нас сегодня все – либеральные чиновники, основная мысль которых – я ни за что не отвечаю».


За последние дни в Испании резко обострилась внутриполитическая ситуация. Буржуазные политики и масс-медиа пытаются свести дело к конфликту между автономным правительством Каталонии, вынесшим на референдум вопрос о независимости, и центральными властями Мадрида, которые объявили голосование незаконным и стали на путь применения силы. Мало кто знает, что данный конфликт, при всей его остроте, - лишь верхушка айсберга. Скрытая его часть - это переплетение застарелых общественно-классовых противоречий, которые и породили политическое землетрясение с последствиями, выходящими далеко за пределы страны.

Каталония - самый индустриально развитый регион Испании (1/3 ВВП), один из старейших очагов развития национальной культуры и классовой борьбы трудящихся. Еще в XV веке ее народ революционным путем добился ликвидации крепостничества, что сыграло решающую роль в объединении Испании с сохранением за каталонцами и басками старинных вольностей - «фуэрос». Традиционное самоуправление было уничтожено в XVIII-XIX вв. монархией Бурбонов в интересах господствующих классов кастильской нации, опасавшихся конкурентов и примера непокорности народа. Во всех шести испанских революциях 1808-1931 г. активно участвовала Каталония. В 1909 г. ее пролетариат восстал против монархо-клерикального режима, а в Национально-революционной войне 1936-39 гг. отстаивал республику, вновь предоставившую ей самоуправление. Много раз в истории результат борьбы в Каталонии предопределял ее исход во всей Испании; так случилось и в феврале 1939 г., когда падение красной Барселоны предрешило гибель Второй республики.

За поражением республиканцев последовали 36 лет диктатуры генерала Франсиско Франко, опиравшейся на поддержку сначала «оси» фашистских держав, а затем - американо-натовского империализма. «Каудильо» (испанский аналог немецкого слова «фюрер») лишил многонациональный народ всех прав, дойдя до запрета каталонского и баскского языков. Диктатор оставил Испанию, по его словам, «хорошо связанной», позаботившись о реставрации после себя монархии Бурбонов.

В 1978 г. буржуазные партии согласовали с лидерами социалистов и «еврокоммунистов» известный «пакт Монклоа», прикрыв фиговым листком монархической конституции режим типа латиноамериканской «диктабланды» - «мягкой диктатуры». Под нажимом франкистского командования вооруженных сил в конституцию было включено положение о «единой и неделимой Испании», исключившее любую форму национального самоопределения. Национальным регионам предложили ограниченную территориальную автономию; при этом каталонский этнос разделили на три области: собственно Каталонию, Валенсию и Балеарские острова.

На четыре десятилетия власть поделили две партии, названия которых далеки от их сущности: неофранкистская Народная партия (НП) и правореформистская Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП); младшими партнерами выступали буржуазные националисты Каталонии и Страны Басков, правившие в своих регионах. Безраздельное господство этого блока сопровождалось репрессиями против рабочих организаций, затяжным кровопролитием в Стране Басков, попыткой военно-фашистского переворота 1981 г. Все это не помешало приему «демократической» Испании в НАТО и Евросоюз. Со времен Франко в стране остаются военные базы США, выступающие гарантией «статус-кво».

В интересах ЕС и в целом транснационального капитала стране была навязана ликвидация многих отраслей индустрии и сельского хозяйства, что привело к рекордной в Европе безработице. Рабочее движение было надолго ослаблено. На страну повесили неоплатный внешний долг, превышающий годовой ВВП. Все структуры режима - королевский дом, армия и полиция, центральные и региональные «партии власти», реформистские профсоюзы - погрязли в коррупционных скандалах. Страна была втянута в интервенции НАТО далеко от своих рубежей и стала мишенью террористов.

Под влиянием латиноамериканского «левого поворота» в Испании с 2011 г. активизировались выступления молодежи. Возникшее в их ходе движение PODEMOS - «МЫ МОЖЕМ» - сблизилось с левой оппозицией, что позволило нарушить двухпартийную политическую монополию и завоевать ряд местных органов власти, в том числе в Барселоне и других городах Каталонии. Впервые за много десятилетий оживилось республиканское движение. Однако левым не удалось добиться власти. Большинство электората избегало перемен, страшась потрясений типа латиноамериканских, конфликта с ЕС, терроризма и гражданской войны. По этой же причине баскская герилья была вынуждена прекратить вооруженную борьбу.

Правительство НП во главе с М. Рахоем, удержавшись у власти с помощью других правых партий, приступило к новой волне неолиберальных мер, грозящих в первую очередь каталонской экономике. Столь же правому правительству каталонской автономии осталось одно - направить неизбежное недовольство в националистическое русло.

До последнего времени в сравнительно зажиточной Каталонии, где население, как в любом индустриальном крае, этнически смешанное, мало кто требовал отделения от Испании. Даже националисты добивались лишь расширения автономии, рассчитывая проводить те же «реформы», но в собственных интересах. Однако их автономный статут 2006 г., получив одобрение не только регионального, но и центрального парламента (!), был заблокирован судебной властью. То же произошло с последним их резервом - референдумом о самоопределении. Если бы Мадрид его разрешил, как британские консерваторы в 2014 г. - референдум в Шотландии, большинство проголосовало бы против отделения. Но команда М. Рахоя отвергла все компромиссы. Ее непримиримость, подкрепляемая полицейским насилием, склонила на сторону референдума многих из тех, кто стоял за единое, но демократическое государство. Не за отделение, но за право народа решать свою судьбу выступали под республиканскими и автономистскими флагами десятки тысяч людей в Каталонии, Валенсии, Балеарах, Стране Басков, Мадриде.

По существу, в Испании возник конституционный конфликт. Дело не только в том, что центральная власть сама не прочь поднять волну национализма, только великодержавного. Она связана по рукам и ногам институционально оформленной волей большинства господствующего класса, как испанского, так и международного.

В отличие от ряда других стран, в Испании конституция 1978 г. категорически запрещает вообще как-либо затрагивать ее «единство и неделимость». В свете этого становится понятнее, почему многоопытный правящий класс Британии, где монархи давно «царствуют, но не правят», предпочитает обходиться без писаной конституции - так, не связывая себе рук, гораздо удобнее выходить из затруднительных ситуаций.

В Испании же за идеологией «единой и неделимой» державы тянется длинный шлейф из прошлого. Века Реконкисты надолго закрепили на Пиренеях «военно-демократические» традиции строительства государственных институтов «снизу», на основе межобщинного согласия. Иерархию «республик» (в еще античном смысле «общего дела») возглавлял монарх, но он должен был постоянно учитывать волю всех подвластных земель, причем в средневековой Испании - не одной феодальной знати, но и рыцарей-идальго, горожан и свободных крестьян, представляемых старейшими в Европе сословно-представительными институтами. В этом контексте баски, галисийцы и каталонцы исторически вправе рассматривать себя наравне с кастильцами в качестве учредителей испанского государства. Однако с тех пор, как в 1714 г. волей французского «короля-солнца» Людовика XIV стране был навязан абсолютизм во главе с ветвью династии Бурбонов, царствующий дом основывал свою сомнительную легитимность на насильственной замене «республиканского» самоуправления бюрократическим централизмом. Затем буржуазные революции связали понятие «республика» с отрицанием самого института монархии. Неудивительно, что подавление обеих испанских республик (в современном смысле), установление франкистской диктатуры и реставрация ею бурбонской монархии всецело базировались на почти религиозном, под стать российскому «Белому делу», почитании догмы «неделимости».

В свете всего этого разрешить каталонцам референдум о самоопределении, независимо от его последующих результатов, значило бы дезавуировать конституцию 1978 г., признать сувереном многонациональный народ и лишить легитимности сам институт монархии - короче, обрушить всю обветшалую конструкцию постфранкистского режима. Неизбежно встал бы вопрос о республике, для буржуа и обывателей поныне остающейся синонимом то ли «коммунизма», то ли «анархии», то ли гражданской войны, а скорее, всего этого вместе. По иронии истории, когда каталонские правые в своих не признанных центром бюллетенях поставили вопрос о независимом государстве с республиканской формой правления, произошло то, о чем писал в свое время Ф. Энгельс: логика противостояния подвела ультраконсервативный режим к мерам по сути революционным.

Необходимо также иметь в виду, что серьезных перемен в Испании не желают в Брюсселе и Вашингтоне. Там не могут не понимать, что ни автономная или даже суверенная Республика Каталония, ни Федеративная Республика Испания не грозили бы сегодня пролетарской диктатурой. Но центры транснационального капитала не намерены терпеть никаких барьеров на пути демонтажа «социального государства», навязанного капитализму пролетарскими революциями прошлого века. Автономия, независимость, республика - да еще поддержанные массовыми демонстрациями, сопротивлением насилию полиции, наконец, всеобщей забастовкой, - какой пример для профсоюзов соседней Франции, бастующих против макроновских антирабочих декретов, для жителей ее же «заморских территорий», для Северной Ирландии и Пуэрто-Рико, палестинцев и курдов, да мало ли для кого!

Ситуация намеренно загоняется в опасный тупик. Хранители традиций каудильо, ранее во всем полагавшиеся на НП, теперь не только зигуют на митингах, но и избивают своих оппонентов. Если же власти введут чрезвычайное положение, то едва ли оно ограничится Испанией. Есть уже пример Турции, где чрезвычайные меры после прошлогодней попытки переворота вызвали в странах Евросоюза труднопреодолимый протест против ее приема. Но Испания давно в ЕС, и не в качестве пристяжной, а как один из ключевых членов. Значит, партнерам по Евросоюзу придется или образумить мадридских правых, побудить их к переговорам, не допустить чрезвычайщины, - или самим пойти по тому же пути.

К первому варианту, похоже, склоняются испанская ИСРП и другие социал-демократы. Только где они были, пока не клюнул «жареный петух»? Теперь, на фоне французских и иных событий, такой вариант пахнет «левым поворотом» во всей Европе. Могут ли это допустить власти той же Франции или Германии, где последние выборы ознаменовались крупной неудачей социал-демократии и общим сдвигом вправо, - вопрос риторический. Вот Евросоюз и отделывается ссылками на «внутренние дела» - много ли он о них вспоминал применительно к Украине или Греции? А Трамп, принимая Рахоя в Белом доме, о Каталонии говорил не очень внятно, зато не преминул добиваться совместных действий против Венесуэлы.

В происходящем есть и российский вектор. Все последние годы власти РФ, столкнувшись с давлением Запада по Крыму и Донбассу, упорно не желали принять протягиваемую им руку европейских левых и искали поддержки у правых националистов, даже с коричневым оттенком. Накануне последних испанских выборов, 22 июня (!) прошлого года, в Кремле принимали лидера НП Х.М. Аснара - того самого, кто в 2004 г. пытался свалить мадридский теракт на басков, а после разоблачения и бесславной отставки «курирует» кубинскую, венесуэльскую и прочую контру. Обмениваясь рукопожатиями с данным деятелем, давно не занимающим государственных постов, официальная Москва объективно способствовала созданию на Пиренеях нынешней ситуации. И теперь, не сделав как минимум приличествующей паузы, поспешает за западными партнерами, удостаиваясь благодарности «друзей» из Мадрида. Не останавливает даже то, что априорное отрицание легитимности референдума о самоопределении, назначенного автономной властью вопреки запрету центральной, подрывает международно-правовую базу возвращения Крыма, не говоря о правах республик Донбасса. И это - накануне столетнего юбилея Великого Октября, первым введшего в международное право принцип самоопределения наций. Видимо, антикоммунизм и антисоветизм «обязывают»!

Какова должна быть в этой ситуации позиция социалистического интернационализма? Полагаю, что мы не можем быть ни на стороне буржуазных национал-сепаратистов, способных поджечь мир в расчете изжарить себе яичницу; ни на стороне фашиствующих шовинистов, пытающихся склеить обломки империи кровью безоружного народа. При прочих равных условиях у крупного государства всегда будут объективные преимущества перед мелким, и мало кто захочет отделяться, если горе-власть сама не сделает совместную жизнь народов невыносимой. Но на чем мы должны настаивать всегда и при любых обстоятельствах - это на праве наций на самоопределение.

Право это предполагает как возможность отделения, так и возможность объединения - но и то и другое на последовательно демократической основе, волей большинства нации и не иначе. Под нацией в данном контексте следует понимать всех граждан, проживших на данной территории определенное время (какое - надо решать конкретно). Постановка вопроса кабинетом Рахоя - пусть на референдуме голосуют все подданные короля - несовместима с самоопределением не только в ленинско-советской, но и в нынешней британской трактовке, и ни к чему, кроме кровавого тупика, привести не может. Смешны и претензии к представительности референдума - чего ждать, если вы сами приказываете полиции конфисковывать бюллетени и закрывать участки? Да и вообще, правительство меньшинства не вправе навязывать стране необратимые решения и должно в подобном случае вновь подвергнуть себя суду избирателей.

Гражданам «титульной нации», желающим сохранить единую державу, мы скажем: понимаем ваши национальные чувства, если они не перерастают в человеконенавистничество; уважаем ваши законные права и будем их отстаивать при любом территориальном раскладе; но «удерживать» другую нацию против ее воли вы не имеете никакого права, а демократически прийти к согласию с ней сможете только одним путем - добившись такой власти и такой политики, при которых от вас не захотят отделяться. Кто-то не прочь стимулировать сепаратизм извне? Найдите, что этому противопоставить помимо полицейщины, - иначе добром не кончите.

В истории есть уже немалый опыт добровольного соединения самоопределившихся наций в демократическом федеративном союзе. Таким был Советский Союз и несколько входивших в его состав федераций. Такой была Вторая Испанская республика. Таковы сегодня Многонациональная Республика Боливия, сандинистская Никарагуа. Населяющие их нации не разбежались в разные стороны оттого, что их перестали сгонять в одно стадо полицейским кнутом. Непросто, не без конфликтов, но договариваются, как всем жить вместе. Даже правобуржуазный сепаратизм как-то купируют, не злоупотребляя силой и не давая повода интервентам. Есть с кого брать пример.

К этим непреходящим принципам надо добавить наше историческое братство с Испанской республикой. Мы навеки соединены кровью, пролитой интернационалистами в общей войне с фашизмом на испанской и советской земле. Для Испании принцип самоопределения и добровольного соединения наций есть часть республиканской традиции и поэтому для нас легитимен вдвойне. Напротив, монархия Бурбонов, трижды за триста лет навязанная Испании интервентами, пролившая реки крови многих народов и на заре XXI века будто следующая фамильным максимам «После нас - хоть потоп», «Ничего не забыли и ничему не научились», для нас столь же «легитимна», сколь самодержавие их ближайших родственников - Романовых-Гольштейн-Готторпов. Постфранкистский режим, подчеркнуто чтящий «традиции» испанского фашизма и в том числе «Голубой дивизии», в составе гитлеровских полчищ душившей голодом Ленинград, для нас не легитимнее украинской необандеровщины. Ни буква конституции, навязанной стране десятилетиями фашистского террора и угрозой военного переворота, ни решения судов, запятнавших себя политическими репрессиями и неспособностью противостоять коррупции, не должны ставиться выше международного права, утвержденного победой народов над фашизмом. Как показывают многие примеры, от соседней Португалии до Латинской Америки, подлинная демократия и ее правовые основы могут возникнуть только из бесповоротного разрыва с фашизмом, осуждения его преступлений, восстановления справедливости в отношении жертв и наказания палачей и наемных убийц, принятия свободно избранными представителями народа действительно легитимной конституции.

Но исторический опыт говорит и о другом. Для демократического решения конституционных вопросов и, в частности, для действительного самоопределения наций необходима революция или как минимум «левый поворот». И то и другое требует передовой роли класса, реально заинтересованного в последовательной демократии, а именно - сознательного и организованного пролетариата. Очевидно, что таких условий в Европе и, в частности, в Испании сейчас нет. За многие десятилетия рабочее движение срослось с завоеванными в долгой борьбе социальными институтами буржуазного государства, а те времена, когда ставило целью само стать властью, успело забыть. Когда же эти институты попадают под удар транснационального капитала, «класс в себе» раскалывается на тех, кто без особого успеха пытается их отстаивать, и тех, кто лелеет надежду найти себе местечко в очередном «новом порядке». Причем и те и другие больше всего боятся даже не потерь в зарплате и социальных правах в ходе неолиберальных «реформ», а перевода из страны транснациональных капиталов с неизбежной при этом потерей рабочих мест. Иначе как массовой боязнью любой нестабильности, способной отпугнуть инвесторов, не объяснить голосования рабочих окраин за откровенно правых - как будто пресловутая «стабильность» не нарушается и этим.

В нынешнем кризисе испанского постфранкизма тоже не видно самостоятельной роли рабочего движения. Характерно, что всеобщая забастовка объявлена только в Каталонии и только по призыву буржуазно-националистического правительства. Левые оказались перед трудным выбором. Наиболее радикальная организация каталонских трудящихся - Кружки народного единства (CUP) - активно поддержала референдум и требование независимости. Коалиция PODEMOS и Объединенных левых (наследников прежней Компартии Испании) выступает за уважение демократических прав каталонцев, но опасается, что попытка отделения при любом исходе нанесет ущерб трудящимся. Серьезной инициативой представляется призыв Аны Колау, левого мэра Барселоны, к немедленной отставке кабинета Рахоя и переговорам между центральными и региональными властями. Но и эта взвешенная позиция не получила пока широкой поддержки. Нарастает угроза дальнейшего ослабления левых сил, их растворения в противостоящих друг другу националистических лагерях.

Так или иначе, постфранкистский период испанской истории близок к завершению. От того, что придет ему на смену - антифашистская демократическая федеративная республика, учитывающая право наций на самоопределение, или новый тип диктатуры транснационального капитала, - зависит ближайшее будущее народов не одной Испании, но во многом и всей Европы, всего мира.

Правообладатель иллюстрации Reuters Image caption По данным опросов, каталонцы не так единодушны в своем отношении к независимости

1 октября правительство Каталонии намерено провести референдум о выходе региона из состава Испании, по итогам которого надеется на провозглашение независимости. Однако насколько сильно каталонцы стремятся к независимому статусу?

В ответ на это тысячи каталонцев вышли на улицы, чтобы принять участие в акциях протеста.

Каков был путь Каталонии к независимости?

Каталонский национализм жестко подавлялся властями Испании во времена диктатуры Франсиско Франко, однако эти тенденции резко усилились после его смерти в 1975 году.

В 2006 году власти Испании и Каталонии подписали договор, который предоставлял региону значительную административную и финансовую независимость, однако в 2010 году Конституционный суд Испании отменил некоторые положения этого документа, вызвав резкое недовольство каталонцев.

В ноябре 2014 года сепаратистски настроенное правительство Каталонии провело референдум, 80% участников которого проголосовали за отделение от Испании. Однако эти результаты не были признаны властями Испании.

Правообладатель иллюстрации EPA Image caption В Мадриде прошла акция противников отделения Каталонии от Испании

В начале сентября Каталонский парламент о переходном периоде, который, по мнению сторонников независимости, должен был создать юридическую основу для выхода автономной области из состава Испании.

По словам председателя правительства Каталонии Карлеса Пучдемона, решение о проведении нового референдума было принято в одностороннем порядке после неудачных попыток договориться об организации голосования с центральным правительством в Мадриде.

Какова реакция Мадрида?

Премьер-министр Испании Мариано Рахой сделал категоричное заявление. "Хочу сказать спокойно и твердо: не будет никакого референдума, он не состоится", - отметил он.

Конституционный суд страны по требованию Рахоя остановил действие закона о переходном периоде, принятого Каталонией. С тех пор правительство Испании пытается взять под контроль финансовые потоки в регионе.

Правообладатель иллюстрации EPA Image caption Мариано Рахой не намерен разрешать референдум в Каталонии

Кроме того, под следствие попали более 700 каталонских градоначальников, поддержавших референдум.

"Испания фактически запретила самоуправление в Каталонии и фактически ввела чрезвычайное положение", - заявил 20 сентября Карлес Пучдемон.

Какая часть каталонцев хочет независимости?

Лишь 2,2 миллиона человек (из потенциальных 5,4 миллионов избирателей в Каталонии) пришли на голосование в 2014 году.

В 2015 году коалиция сепаратистски настроенных партий победила на региональных выборах. Однако по итогам соцопроса, проведенного в июле этого года, только 41% граждан высказались за проведение референдума, а 49% выступили против него.

Срочность, с которой власти Каталонии стремятся провести голосование, может отчасти объясняться пониманием того, что поддержка независимости постепенно падает.

Однако жесткие действия со стороны Мадрида могут снова побудить каталонцев к активной поддержке сепаратизма.

Есть ли у Каталонии основания для сепаратизма?

Каталонцы говорят на своем языке, история региона насчитывает более тысячи лет, а численность населения (7,5 миллионов человек) сопоставима со Швейцарией.

С XV века Каталония является важной частью Испании, однако сторонники получения независимости утверждают, что регион периодически страдает от попыток Мадрида сделать его "более испанским".

Столица Каталонии Барселона сегодня является вторым во величине городом Испании. В 1992 году в Барселоне прошли летние Олимпийские игры, что способствовало быстрому развитию города и притоку инвестиций.

Правообладатель иллюстрации EPA Image caption Участники акции против арестов и обысков в Каталонии дарили полицейским цветы

Однако экономический кризис 2008 года сильно ударил и по Каталонии: безработица в регионе достигла 19%.

Сегодня в Каталонии проживает 16% населения Испании, и этот регион генерирует почти 19% ВВП страны. Среди каталонцев распространено убеждение, что власти в Мадриде забирают у региона гораздо больше, чем дают.

Правда ли, что Мадрид обирает Каталонию?

В 2011 году правительство Испании сообщало, что Каталония заплатила в госбюджет на 8,5 млрд евро больше, чем получила из него. По данным каталонских властей, разница составила около 11,1 млрд евро.

При этом государственные инвестиции в бюджет Каталонии продолжают снижаться: в 2015 году в регион было направлено 9,5% бюджетных средств, а в 2003 году - около 16%.

Однако эксперты отмечают, что такая ситуация нормальна для страны со столь значительным экономическим дисбалансом между регионами.

Есть опасения, что политический кризис может сильно повлиять на экономическое развитие как Каталонии, так и Испании в целом.

Конфедерация бизнес-организаций Испании (CEOE) призвала все стороны установить "конструктивные отношения, чтобы избежать негативного влияния на социальное взаимодействие и экономическое благополучие".